Новости

Непросчитанная комбинация

Мария Сараджишвили

– …Может быть, ты зайдешь?

– Нет, мам, как-нибудь потом.

– Я соскучилась.

– Я тоже, мам, но ты должна меня понять. У меня семья. Дома всегда так много дел…

– Понимаю. Но все же ты не в Австралии живешь. Всего полчаса на автобусе.

– Мама, я занята. А на счет машинки не беспокойся. Я закажу новую стиралку, ее тебе доставят на днях.

Мзия попрощалась и тихо повесила трубку. На душе было грустно. Дело было не в стиралке, а в том, что ее так детально просчитанная комбинация рухнула, погребая под обломками ее надежды на будущее.

…Мзия все в жизни делала основательно. Прилежно училась, к 16 годам умела неплохо готовить, поступила в выбранный родителями Политех – и, окончив его, вышла замуж за Рамаза, вполне себе подающего надежды на будущее, без ярко выраженных вредных привычек, но с целым мешком веских достоинств.

Рождение Нинико вся большая семья встретила с восторгом, ахали, восхищались, по сто раз на дню целовали пухленькие ножки и ручки с аппетитными складочками – и без конца анализировали:

– Носик у Нинико точно в дедушку, – уверяли родители Рамаза.

– А левое ушко просто один в один, как у бабушки Тины, – говорила новоиспеченная тетя со стороны мамы.

– Нет, с чего вы выдумали. Левое ушко в нашу породу! – обижались родственники отца.

– А взгляд какой осмысленный. Наверное, математиком будет. В ГПИ без экзаменов поступит. У нас уже целая династия.

Нинико росла немного странной девочкой – как сейчас скажут, «гипергиперактивной», –   долго не могла заговорить. Сперва родители не обращали внимания, бабушки с обоих сторон уверяли:

– Ничего страшного, перерастет.

Мзия дошла до известного профессора и вышла после его консультации оглушенная, переваривая приговор

Потом Мзия все же дошла до одного известного профессора и вышла после его консультации оглушенная, переваривая приговор:

– У девочки глобальное отставание в развитии. К сожалению, медицина тут бессильна. Корректировке не поддается, – и посоветовал, куда именно обратиться по поводу начисления пенсии.

Мзии пришлось привыкнуть к новой реальности и печальному прогнозу: дочка даже близко ни при какой погоде не станет продолжательницей инженерской династии. Да и шут с ними, с точными науками, – Нинико вряд ли сможет жить самостоятельно, ее надо будет контролировать и направлять нежной и твердой рукой.

И тогда Мзия и Рамаз решили подстелить Нинико соломку на будущее, чтоб подстраховать дочку от разных жизненных кульбитов. А именно – удочерить девочку, априори абсолютно здоровую, без отягощенной генетики.

Сказано – сделано. Клан со всеми родственными ответвлениями приступил к поиску вариантов – и в итоге нашли, что искали.

Через год Рамаз и Мзия стали родителями грудной Кетино. Максимально перепроверили состояние здоровья, не поскупились на возможные анализы и только потом удочерили.

Растили обеих сестер, ни в чем не различая между собой. Но потом жизнь сама развела их по разным дорогам: Нинико – в спецшколу для детей с различными отклонениями, Кетино – тоже в спец, но с математическим уклоном. Слишком уж были явные способности к точным наукам. Грех было не дать им развиться в должном направлении.

Сестры между собой не дружили. И тут сказывалась разница интересов. Родители прилагали к тому усилия, но дело шло в одностороннем порядке. Нинико тянулась к младшей сестре, а Кетино позволяла себя любить на расстоянии. Старшая могла ее поцарапать или порвать тетради – и при этом смеяться.

Тем не менее все шло более-менее нормально. Родители всячески внушали Кетино истину: «Своих не бросают».

Все изменилось в один день.

Как-то Кетино прибежала со двора с пылающими щеками, в крайне возбужденном состоянии:

– Мама, это правда?! Это правда, что вы меня взяли из роддома? Отвечай! Правда?!

Мзия попыталась изобразить дрожащими губами непринужденную улыбку.

– Ты что-то не так поняла. Кто тебе сказал?

Кети впилась глазами в ее лицо. Потом отступила назад и заключила упавшим голосом:

– Значит, правда. Я чувствую, что это так и есть.

Потом заперлась в своей комнате и долго оттуда не выходила, хотя Мзия стучала и умоляла открыть.

Под вечер Кетино вышла сама из своего заточения и сказала буднично:

– Будем жить дальше.

С этого дня между ними будто тонкая пластиковая стенка пролегла

С этого дня между ними будто тонкая пластиковая стенка пролегла. Все вроде так же, да не так. Холодок и сдержанность. Все фразы моментально обрастали двойным смыслом.

Потом Кетино неожиданно утроила свои труды в школе. Видно было, что у нее созрел какой-то план.

Мзия боялась лезть с вопросами. Учится – и прекрасно. Хуже не будет.

Время бежало быстро. Спецшколы сестер остались в прошлом. Нинико села дома, со справкой о прослушанном курсе средней школы. Кетино с блеском поступила на факультет «Международные отношения».

Дома студентка бывала редко. Все свое свободное время она проводила на встречах с новыми друзьями. Но никогда не приводила их к себе домой.

Мзия понимала ход ее игры:

– Стесняется она сестры, – вздыхала бедная мать. Умом понимала, что ее план подстелить родной кровинушке соломку на тернистом жизненном пути трещит по всем швам и дымится без большого огня.

На третьем курсе Кетино неожиданно поставила родителей перед фактом:

– Я выхожу замуж, и это не обсуждается.

– Кто он? Чем занимается? – засыпала ее вопросами мать.

– Дато – перспективный парень. Да, он придет сделать предложение. Но единственная просьба: он не должен видеть Нино. Потом я ему все объясню.

Рамаз напрягся и посмотрел на Мзию. Супруги переглянулись. Они не были готовы к такому повороту.

Кетино обосновалась в новом доме и появлялась у родителей крайне редко

Произошел бурный разговор, и в итоге родители сдались: на кону стояло личное счастье Кетино.

Дальше все прошло без сучка и задоринки. Кетино обосновалась в новом доме и появлялась у родителей крайне редко. Постоянно находила очень веские причины. Родителей в дом мужа не звала.

Потом у нее родились близнецы, и пропасть между ними стала еще больше. Кетино делала все, чтоб внуки как можно меньше сталкивались с дедушкой и бабушкой.

Ее план рухнул. Кетино не будет заботиться о бедной Нинико

…Из размышлений Мзию вывели телефонные гудки. Оказывается, она плохо положила трубку на рычаг. Поправила ее – и как-то со всей явственностью осознала: ее план рухнул. Кетино не будет заботиться о бедной Нинико после того, как они с Рамазом перейдут в вечность. Максимум наймет что-то вроде смотрительницы. Поди знай, что сделает чужой человек, просто нанятый за деньги, с инвалидом, который даже не может выразить свои мысли. Хорошо, если будет относиться по совести, а если нет?.. А Мзия так надеялась на любовь. Любовь сестры, которая будет двигать горами.

Ради этой конструкции Мзия сделала десять абортов. Своих детей она рожать боялась. Ведь теоретически генетический сбой мог повториться еще раз. А теперь, прокручивая назад все события, Мзия подумала, что надо было рискнуть. Невозможно просчитать все варианты. Среди множества закрытых дверей всегда найдется одна открытая.

 

Мария Сараджишвили

26 июня 2020 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.